Марина НееловаОфициальный сайт
M
Из форумов
M

«Мария Стюарт» с одной королевой

Премьера в театре «Современник»

«Современник», чье название в последние годы парадоксальным образом стало синонимом театрального консерватизма, вдруг обнаружил стремление и в самом деле быть современным: для постановки спектакля «Играем… Шиллера!», щедро профинансированной Госбанком, Галина Волчек пригласила модного литовского режиссера Римаса Туминаса. На прошлом Чеховском фестивале московская публика восторгалась его «Маскарадом», разыгранным в декорациях заснеженного Петербурга. Для нынешней премьеры Туминас вновь выбрал романтическую драму — «Марию Стюарт».

Посреди площадки громоздится гигантский жестяной котел, из которого то и дело валит пар. Сверху, между котелками поменьше, нависает что-то вроде чудовищной вытяжки, снабженной крюком. Мрачность антуража усугубляется доносящейся из динамиков зловещей музыкой (композитор Фаустас Латенас) и костюмами придворных Елизаветы: все одеты в черные пальто и глухие френчи. Различия между действующими лицами подчеркнуты пластически: бароны и графы ходят строем, изменник Мортимер нелепо подпрыгивает, персонажи-католики (в том числе Мария) и вовсе передвигаются по сцене на манер пингвинов — прижав локти к бокам и отставив в стороны кисти.
Каждая строка должна быть отыграна, упакована в метафору — за этот спецэффектный постановочный стиль и ценят в Москве литовскую театральную школу. Иные из находок Туминаса и впрямь остроумны, но большинство трюков раздражают своей необязательностью.
Режиссер, поставивший в заглавии красноречивое многоточие, вероятно, провел немало бессонных ночей над классическим текстом, но так и не решил окончательно, что за историю намерен рассказать со сцены. В первом действии нам твердят что-то о связи власти и сексуальности (королева-девственница периодически демонстрирует склонность к сексуальной агрессии в отношении собственных придворных). После антракта постановщик вспоминает, что надменная Елизавета тоже чувствовать умеет, и заставляет ее ужасно страдать над цинковым ящиком с телом мертвого Мортимера.
Впрочем, в лучший момент трехчасового зрелища — когда королева английская держит в руках указ о казни Марии Стюарт — кажется, что важнее всего для Туминаса была тема слабости, — в его спектакле причиной убийства оказывается не жажда власти или страх Елизаветы перед соперницей, а безволие. Придворные облачают королеву в тяжелое, как броня, позолоченное платье, подставляют ей под локти костыли-подпорки, и Марина Неелова читает последний монолог Елизаветы мучительно долго, выдавливая строки буквально по слогам: вместо властительницы, «спокойной и величественной» (как сказано в финальной шиллеровской ремарке), мы видим полубезумную старуху, которая подписывает смертный приговор, подчиняясь лишь одному истерическому желанию: «Чтоб этому всему пришел конец, чтобы меня оставили в покое». По выразительности эта сцена стоит едва ли не всего остального спектакля, и, если б режиссер поставил здесь точку, новейшая трактовка шиллеровской драмы, возможно, приобрела бы так недостающую ей внятность. Но Туминас, к несчастью, предпочел пересказать сюжет «Марии Стюарт» до конца.
Идея эта выглядит тем менее удачной, что главная интрига пьесы — соперничество двух королев (и, соответственно, двух актрис) — в «Играем… Шиллера!» провалена начисто. Королева здесь одна — Елизавета,"и, когда Марина Неелова покидает сцену, продолжать спектакль совершенно бессмысленно — история завершилась. И. о. Марии Стюарт Елена Яковлева старается изо всех сил, но то, что королевские игры — не для нее, становится понятно, как только звезда телесериала про инспектора Каменскую ступает на подмостки.

Олег Зинцов
13-03-2000
Ведомости

Марина Неелова
«Вишневый сад»
Современник
Copyright © 2002, Марина Неелова
E-mail: neelova@theatre.ru
Информация о сайте



Theatre.Ru